Среда, 23.08.2017, 16:34
Приветствую Вас Гость | RSS
Страницы сайта
Календарь
«  Август 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Вспоминая И.С.Николаева

       С Иваном Сергеевичем Николаевым я был знаком несколько лет, в годы учебы в Московском Архитектурном институте, и после его окончания. В институт я поступил в 1962 году. Время тогда было очень интересное, как раз те самые годы, когда на учебу в вузы начали принимать людей, имеющих определенный стаж работы. Если быть совсем точным, то преимущество при зачислении было у тех абитуриентов, стаж работы которых составлял не менее двух лет. Поэтому состав студентов, это было видно уже на первом общем собрании, был весьма пестрым. Вчерашних школьников было очень немного, в основном молодые люди старше 25 лет. Много было и таких, которые не смогли поступить в первый раз, попали в армию, и теперь уже после окончания службы стали студентами, имея определенный жизненный опыт.
       Надо сказать, что отношение студентов к своим преподавателям было в те годы очень уважительным. Преподаватель, независимо от своего звания, профессор он там или кандидат наук, был для студентов непререкаемым авторитетом. Да и было за что их уважать! Они учили нас всему, начиная с правильного владения карандашом, и до тонкостей создания архитектурного произведения. До сих пор помню лекцию по рисунку, основной смысл которой сводился к элементарному пониманию того, что рисунок должен сначала создаваться в голове студента, а уж потом задуманное переноситься на бумагу! О лекциях таких корифеев истории архитектуры и градостроительства, как Андрей Владимирович Бунин или Николай Иванович Брунов, наверное излишне было бы говорить в прошлые годы. А вот сегодня, когда подросли поколения людей, которые этих лекций не могли слышать, можно и сказать! Это была квинтэссенция высокого стиля изложения исторического материала. Однажды прослушанная, лекция запоминалась и становилась составной частью твоего собственного мышления.
       Ректором института был в те годы Иван Сергеевич Николаев. Его кабинет размещался на втором этаже главного здания, и мы, студенты, часто встречались с ним в вестибюлях и коридорах института, торопясь на лекцию или на занятия. Конечно, дистанция между нами была огромная. Иван Сергеевич был своего рода знаменем института. Подумать только, он еще в 1930-е годы уже проектировал и строил здания! Для нас он был одним из основателей советской архитектуры, ее признанным мастером. И, конечно, его авторитет среди студентов был огромным. Как-то так мы все считали, что если есть Николаев, есть архитектурный институт, то есть и архитектура. И мы должны учиться, что бы хоть в какой-то мере стать похожими на них архитекторами. Да и само время было такое, когда принципы конструктивизма 1930-х годов начали снова завоевывать ведущие позиции в стране. Незабываемые шестидесятые! Новые здания, строящиеся в Москве в принципах Ле Корбюзье и наших конструктивистов. Свободная застройка новых кварталов, очаровательные пятиэтажные дома, как бы собранные из детских кубиков, просторные проспекты и во всем - определенное торжество советской жизни и советской архитектуры! Вот так мне сегодня видятся наши шестидесятые годы.
       Иван Сергеевич умел и держать дистанцию, и быть своим для студентов. Вот такой у него был редкий талант руководителя. Помню какие-то сложности у некоторых, скажем прямо, весьма нерадивых моих однокашников, когда дело доходило до исключения из института. Иван Сергеевич очень бывал строг на таких разборках. Но вот все-таки - ни одного из нашего выпуска, кажется, не выгнали за ворота. Как ректор, он, наверное, считал, что уже сама эта строгая разборка научила студента самому главному, и в будущем он не будет повторять свои ошибки.
       В конце пятого курса мы отправились на военные сборы, в воинскую часть. Стали солдатами на полтора или два месяца. Место это называется Николо-Урюпино и располагалась там огромная военная часть учебного характера. Там проходили занятия и у курсантов военных академий. Для нас соорудили палаточный городок, десять или пятнадцать палаток поставили в ряд. Это были своего роды террасы с деревянным полом и деревянными бортами на высоту 80 сантиметров. А выше был натянут парусиновый купол палатки. В палатках был только проход и сооружены деревянные нары, на которых лежали матрацы. Спали «впокатую». Самым тяжелым испытанием для меня, лично, был подъем в шесть часов утра. Но вскакивали все разом, так что проспать было невозможно! А далее пробежка по лесу, завтрак и бесконечные занятия простой и немудреной военной наукой. Где-то в середине нашего пребывания в солдатах, в лагерь неожиданно приехал Иван Сергеевич. Переполох был неимоверный! Сначала нас выстроили вдоль палаток, и дежурный отдал ректору рапорт по всей форме. Дальше…. не помню, что было дальше, но вдруг появился руководитель нашей военной кафедры. Нас снова построили, снова, теперь уже полковник, отрапортовал Ивану Сергеевичу – то же самое! Для них это было чрезвычайное событие, ведь прибыл сам ректор, профессор, доктор наук и т.д. Так что наш ректор не забывал про нас и в наше отсутствие в институте!
       Но все кончается, закончились и наши солдатские будни. Потом был перерыв месяца на два, а затем преддипломная практика, в проектной организации. В это время, то есть уже осенью произошло распределение студентов по дипломным группам. И вот тогда-то я и узнал, что попал в группу, которой будет руководить И.С. Николаев.
       Начало разработки дипломного проекта было сложным. Сложно было даже определиться с темой. Сложно было определиться с объемом чертежной работы, количеством планшетов, компоновкой на них планов, разрезов, фасадов и перспектив и т.д. Для дипломного проекта был выделен зал на самом верхнем этаже соседнего пятиэтажного корпуса, четыре нижних этажа которого тогда занимало министерство. Помещение представляло собой большую мансарду, целый зал, перекрытый трехшарнирной аркой, с большим процентом остекления. Было светло, но несколько неуютно. Нужно было подготовить само рабочее место, к наклонным плоскостям чертежных столов добавив планки и упоры для установки планшетов, размером метр на метр. Нужно было заказать и втащить на верх эти планшеты! Наладить рейсшины на веревочках.
       Когда сам проект уже проявил свои основные очертания, я взялся за изготовление макета. Макет был из ватмана, склеенного в два слоя. Для подосновы был заказан подрамник, тоже метрового размера, а так как найти пластик я не смог, то заказал покрытие из обычного стекла. Получалось все очень красиво – белый подрамник покрыт стеклом, и на стекле макет из белого ватмана. Но одно я не учел – вес подрамника со стеклом получился чудовищный! И когда я, наконец, смонтировал макет и созерцал его в дипломном зале на пятом этаже, пришел Иван Сергеевич. Я очень волновался, что он скажет о макете. Но Иван Сергеевич долго на него смотрел и, наконец, изрек: «Я хочу его вам спасти. Приносите макет в мой кабинет!». И вот я ближе к вечеру притащил эту неподъемную махину на второй этаж и водрузил на один из столов в его огромном кабинете. Наверное, это было мое первое посещение ректорского кабинета. Он располагался в большой угловой комнате главного здания. Интерьер почти не рассмотрел, но помню, что было много солидных шкафов, столов и был тот настоящий дух старого кабинета классических времен. Тяжелая солидная мебель, все строго и со вкусом, настоящий кабинет ректора со старых времен! И вот в ректорском кабинете и простоял мой макет до дня защиты диплома, и забирал я его один или два раза только в фотолабораторию для фотографирования. Макет Иван Сергеевич действительно спас, иначе его могли и десять раз разбить по неосторожности.
       И вот закончен институт, закончена надоевшая учеба и с молодой супругой мы отправились отдыхать на юг, на море….
       В сентябре 1968 года началась моя работа в проектной организации. Совершенно новая жизнь, непривычная и времена озадачивающая сакраментальным вопросом – а зачем все это? Зачем надо было учиться шесть лет, что бы потом сидеть в абсолютно неинтересной проектной системе с утра до вечера каждый день. С утра – ведь рабочий день начинался в 7 часов 45 минут! Мне, как природной «сове», это было очень не по нутру! Осенью 1968 года состоялся очередной конкурс дипломных проектов, где была отмечена и моя работа, и нас, группу вчерашних студентов, пригласили в Союз Архитекторов. Вручали грамоты такие люди, как первый секретарь правления Союза архитекторов СССР Георгий Михайлович Орлов и ректор МАРХи Иван Сергеевич Николаев. После официальной части нас угостили кофе и попросили рассказать, какое впечатление на нас произвела проектная работа. Скажу, что в основном мнения были нелестные. А уже в самом конце встречи я рассказал Ивану Сергеевичу о своем опыте. Он был, как обычно краток и сказал мне просто: «Приходите ко мне в аспирантуру!». Но вскоре у нас с женой появился ребенок и к вопросу об аспирантуре я смог вернуться только через пару лет, как раз в 1970 году.
       Здесь начинается несколько иной этап, и рассказывать о нем мне значительно труднее. Когда я созвонился с Иваном Сергеевичем и пришел к нему в институт, то сразу почувствовал какие-то невидимые глазом изменения. Секретарь меня сразу пропустила. Иван Сергеевич как-то растерянно собирал в своем кабинете книги, мы разговаривали, и тут выяснилось, что назначен новый ректор. Мы много о чем говорили, очень ярко Иван Сергеевич рассказывал, как его несколько раз вызывали в министерство на разбирательство. Мол, институт не выполнил план по сбору металлолома! «Я объясняю, что нет сегодня такого количества металлолома в центре города, да и что архитектурный институт организация творческая. Ноль внимания! Не сделали, не выполнили указание, сорвали и т.д.». Но какого-то надрыва у Ивана Сергеевича абсолютно не было. Он спокойно оглядел свой кабинет, и мы вместе покинули его, уже навсегда. Я помог ему донести две связки книг до его «Волги» во дворе института. И мы договорились, что я прихожу к нему соискателем, и работаю над будущей диссертацией. Проектный институт (уже другой, где начинали в 9.00) тоже дал добро на такую схему обучения и моя работа под руководством Ивана Сергеевича Николаева началась. Мы встречались на кафедре института, или я приезжал к нему домой, в квартиру дома на набережной Москвы-реки, рядом с метро-мостом около станции метро Смоленская.
       Это были спокойные и неторопливые беседы пожилого опытного мастера с молодым архитектором. Мне они дали такой заряд энергии, который до сих пор помогает мне в вопросах творческой работы. Как надо подходить к изучению, как надо читать специальную литературу, как делать выписки и т.д. Наверное, я смог бы подготовить вот так, самостоятельно, без перехода в аспирантуру, свою тему. Но провидению было угодно повернуть историю в другом направлении.
Для окончательного закрепления в ранге «соискателя» необходимо было сдать кандидатский «минимум», то есть экзамены по иностранному языку и курсу «марксизма». Про общественные науки я не сомневался, мол, сдам - и сосредоточил свои усилия на изучении английского языка. Поступил на вечерние курсы и ходил на занятия всю зиму 1972 года. Но, случилось непредвиденное. Меня завалили на «марксизме»! ….
       Уже много лет спустя, вспоминая эту абсолютно нелепую историю, я понял, в чем была причина. «Обществовед» заваливал на экзамене не меня, он делал неприятность моему руководителю! Сегодня я в этом сценарии просто уверен! А наши занятия с Иваном Сергеевичем все равно продолжались…. Но время шло, идея перехода в «науку» постепенно ослабевала, меня захватило реальное проектирование. Я стал заниматься зарубежными объектами, стал регулярно ездить в заграничные командировки, стал «кадровым» сотрудником в своем проектном институте.
       Вспоминая все события тех незабываемых годов, можно сказать, что я был хорошо знаком с Иваном Сергеевичем Николаевым довольно много лет. С 1962 года как с ректором архитектурного института, с 1967 года – как со своим руководителем дипломного проекта, с 1969 года – как с научным руководителем. Особенно часто мы встречались в 1972- 1974 годах. И я видел и знал Ивана Сергеевича Николаева - и как ректора, и как педагога, и как ученого, и как простого и душевного человека, внешне весьма спокойно реагирующего на все превратности судьбы. Таким он и остался в моей памяти.

Приложение.
В моем семейном архиве сохранился журнал «На стройках России» № 10 за 1968 год. В журнале вся внутренняя  страница суперобложки посвящена конкурсу дипломных проектов 1968 года. Там есть информация и фотографии трех дипломных проектов, среди которых и моя работа.
 
                          15 февраля 2013 г.
                          Статья написана для Музея Архитектурного института